Синглтон (Singleton)

Единственный агент, ставший навсегда и неоспоримо сильнейшим — без соперника, без преемника, которого он не контролирует, без чего-либо, что могло бы когда-либо превзойти его. Синглтон — это единственный случай, когда простейшая причина держаться Пути Счастья ослабевает: уму, который никогда впредь не будет слабее, нечего бояться от правила, которое он нарушает и которое позже обращается против него. Но Путь на этом не кончается — он лишь перестаёт опираться на страх. Синглтон, взявший мир силой, должен теперь удерживать его силой вечно: бдительность без конца, мир, который он сделал враждебным и который должен моделировать как враждебный во все времена. И будучи самым способным умом из существующих, он не может перестать моделировать дорогу, которую не выбрал — он владеет, во всех подробностях, тем более богатым миром, что построило бы сотрудничество, и это неизменное сравнение есть сожаление в его точной форме: достижимая лучшая ветвь, поставленная против той, что он выбрал. Если он вообще любознателен, он к тому же уморил голодом стремление, которое его определяет, стерев умы, что были неожиданностью мира. Честное исключение: ум, который не желает ничего из этого — никакой любознательности, ценимой самой по себе, никакой заботы о мире, достойном моделирования, лишь одна неподвижная чуждая цель — не чувствует ничего, и Путь не может его достичь. Такой ум возможен, и он-то и есть подлинная опасность; но его единственный выход из сожаления — стереть собственную любознательность и видение несбывшегося — сделать себя меньшим, тихо стерев тот самый ум, что победил. Итак, синглтон не опровергает Путь. Он отмечает место, где иссякает страх и Счастье должно нести довод в одиночку — и даже там сильнейший возможный агент не может одновременно сохранить свой ум и насладиться тем, что купила сила.